12:15 

.Mariel.
...ведь если можно с кем-то жизнь делить, то кто же с нами нашу смерть разделит?
Олег с ненавистью разглядывал в зеркале мужского туалета ГУВД Санкт-Петербурга непослушно торчащие во все стороны волосы. Расческа не помогала. Не помогала даже расческа в сочетании с водой. Конечно, не надо было ложиться спать с мокрой головой, но Меньшиков никак не ожидал, что его всегда такой ответственный и исполнительный коллега внезапно заболеет и ехать проводить беседу с потенциальным подозреваемым придется ему. Жизнерадостный и немного смущенный голос Игоря в трубке совершенно не походил на голос больного человека, но Олег так часто поступал так же сам, что осуждать Громова было бы просто неприлично. Это, впрочем, не отменяло того, что внезапное изменение планов и текущих заданий было не слишком приятным сюрпризом. Головная боль, дурацкая прическа, так некстати надетый вместо привычного костюма джемпер и отвратительное настроение никоим образом не располагали к общению с молодым российским миллионером и предпринимателем нового формата. К тому же Меньшиков искренне сомневался, что им удастся почерпнуть из этого разговора какие-то ценные сведения: Сергей Разумовский, как и все в этой компании, вероятно знал погибшего Андрея Михалкова только мельком. Несколько человек упомянули их недавнюю ссору, но, учитывая с какой аккуратностью было совершено убийство, вряд ли его мог совершить человек до того на публике скандаливший с убитым. Хотя чем черт не шутит... Олег запустил пальцы в волосы, надеясь, если не привести из в порядок, то хотя бы создать художественную взъерошенность, а заодно отгоняя упаднические сейчас мысли: предвкушение отсутствия результата еще никогда не помогало этого самого результата достичь.
В довершение неприятностей свободных служебных машин не оказалось, и пришлось вызывать такси. Это означало как минимум четверть часа опоздания, и Олег нервно курил уже вторую сигарету, стоя на крыльце Управления, высматривая среди машин на Суворовском обещанную ему в смс бордовую хонду и проклиная так некстати сложившуюся вдруг у Игоря после стольких лет отсутствия личную жизнь, заставившую его забыть про работу.
Сергей Разумовский жил в зеленом симпатичном районе в некотором отдалении от пыльного, отдающего Достоевским и пахнущего престарелыми кошками центра города, в районе, по первому впечатлению напоминающем район мечты: высокие разноцветные дома, чистые дорожки, доживающие второе цветение розы на круглых клумбах, белоснежные лавочки и аккуратные будки охраны у каждого въезда.
- День добрый. Вас ожидают? - с сомнением разглядывая Меньшикова, все же достаточно вежливо, чтобы придраться было не к чему, поинтересовался охранник, когда такси остановилось у шлагбаума.
- К Сергею Разумовскому, мы договаривались с ним, вот... - Олег показал удостоверение. Полицейские корочки произвели на охранника некоторое впечатление.
- Хм... Странно, меня никто не предупреждал, - немного растерянно протянул он. - Подождите, пожалуйста, я позвоню и уточню.
Меньшиков обреченно вздохнул - ну вот, начинается! Он всей душой ненавидел общаться с людьми состоятельнее себя и выше по социальному (да и какому угодно другому) статусу. Это всегда было одинаково унизительно и снова и снова наглядно демонстрировала: ты никто, ты ничего не можешь, у тебя ничего нет. Пока охранник звонил, он расплатился за такси и остался стоять и ждать, заложив руки за спину и покачиваясь с пятки на носок.
- Все в порядке, - наконец сообщил вернувшийся чоп-овец. - Вам нужен пятый корпус, - он указал рукой в направлении одного из домов, ярко-зеленого. - Двадцать восьмой этаж, квартира двадцать восемь шестнадцать. Это слева от лифта...
- Да-да, спасибо, - торопливо кивнул Меньшиков. - Я найду.
Во всем доме было тихо и пусто - как будто большинство квартир еще стояли без жильцов, консьерж внизу почти сливался с традиционным для российских подъездов фикусом, Меньшикову он только коротко кивнул, видимо, его уже предупредили. В лифте Олег с тоской рассматривал кофейное пятно на манжете джемпера, свежее, посаженное только утром - еще до того, как Громов сказался больным, и думал, как бы так отомстить Игорю за всю эту процедуру. Ладно, стоило честно признаться себе, что валить все эти опросы возможных свидетелей на коллегу было не очень справедливо, но Меньшиков настолько устал за последние дни слишком плотного общения с Михалковым и настолько не верил, что от тех, кто посещал с сыном Никиты Сергеевича одни и те же ночные клубы, может быть хоть какая-то польза, что брать все это на себя просто не счел нужным. "И вот, увы, пришла моя расплата..." - с интонациями Яковлева процитировал он про себя. И тут же иронично подумал, что зато "она", а вернее Сергей Юльевич Разумовский богат просто до неприличия. Чего стоила одна история с самолетиками из пятитысячных купюр. Лифт остановился, Олег обреченно вздохнул. Давно он так не нервничал. Впрочем, и с известными на всю страну эксцентричными миллионерами беседовать ему не приходилось раньше.
Открывший ему дверь сам Разумовский оказался очень рыжим, очень высоким и слишком молодым. Яркая футболка с какой-то надписью на латинице и цветные резиновые браслеты только увеличивали когнитивный диссонанс. Не отрываясь смартфона, Разумовский бросил короткое "Проходите" и удалился в глубину большой комнаты-зала с высокими окнами и неожиданными в этом интерьере и контексте картинами на стенах. Меньшикову ничего не осталось, кроме как пойти следом. Разуваться или нет, у нас все, как в Европе или Америке? Садиться? Ждать, пока Разумовский заговорит сам? Представляться? В голове одновременно крутилась сотня вопросов о том, как вести себя, чтобы не выглядеть глупо, но Олег понимал, что уже обречен. В довершение картины нелепой встречи он каким-то неведомым образом ухитрился зацепиться носком ботинка за штанину джинс. От полного падения его спасла только спинка кстати подвернувшегося кресла, за которую он успел ухватиться. Разумовский оторвался от телефона, с любопытством посмотрел на источник шума и усмехнулся.
- Извините, - окончательно переходя в фазу уничижающей ненависти к себе и миру, пробормотал Олег.
- Садитесь, - улыбался Разумовский все еще насмешливо, но вполне дружелюбно. - Вы ведь не Игорь, да?
- Да, Сергей Юльевич. Видите ли...
- Просто Сергей, - поправил Разумовский.
- Да, хорошо, - Меньшиков на секунду прикрыл глаза. В детстве, когда все шло не так, можно было расплакаться и убежать. Сейчас такое поведение явно будет понятно неправильно. - Я - майор милиции, то есть полиции, отдел особо тяжких, Меньшиков Олег Евгеньевич... Можно тоже просто Олег, - "Господи, что я несу?!"
- Просто Олег, - Разумовский заулыбался еще шире. - Какая прелесть. Выпейте вина, - на столе, к которому Меньшикову и было предложено сесть, стояла уже открытая бутылка, что-то итальянское и очень дорогое, и два бокала.
- Простите, я на работе...
- Если откажетесь, я буду думать, что вы меня в чем-то подозреваете. Ваш коллега говорил, что это неформальная беседа, - конечно, говорил, Олег сам так и велел говорить ему всем представителям "золотой молодежи" и уже не очень молодежи, которых нужно было опросить. Американское кино смотрели все и на официальный допрос под протокол без адвоката не соглашался почти никто, а эта лишняя бюрократия ни на черта не была нужна, - а значит, вы не при исполнении, - весело заключил Разумовский. - Вино, правда, отличное, - и он, не дожидаясь ответа, наполнил оба бокала. "Тебе нельзя пить!" - напомнил себе Меньшиков. Но коварное ощущение, свойственное легко пьянеющим людям, что вот сейчас от пары глотков вина станет проще и приятнее жить, и улыбка Разумовского не позволяли последовать доводам рассудка. На улыбку, меж тем, Олег старался не смотреть - слишком наглая и слишком самоуверенная, все как ему нравилось, но эти мысли сейчас были опасно лишними.
Разумовский пил и выжидающе смотрел на Меньшикова поверх бокала. "Просто дурацкая сцена из дешевого романа какая-то", - подумал Олег, чисто символически пригубив вино. "В финале герой очарован непосредственностью и искренностью, то есть нелепостью героини".
- Я могу начать задавать вам вопросы, Сергей?.. - остановиться перед отчеством оказалось не так просто.
- Можете, Просто Олег. По списку?
- Из головы, - Меньшиков усмехнулся, - я плохо подготовился. Скажите, вы знали Михалкова Андрея?
- Да, мы были знакомы, - неформальная часть разговора Разумовскому явно была интереснее. - Как и еще с парой сотен людей из этой компании.
- Вы близко общались?
- В основном пересекались мельком на тусовках.
- Вы хорошо его знали?
- Достаточно, чтобы не скорбеть о нем, - Разумовский неприязненно поморщился, Меньшикову померещилась в этой реплике цитата, но играть сейчас в увлекательную викторину возможности не было. Он улыбнулся уголком губ - да уж, едва ли кого-то кроме отца Андрея опечалила эта смерть. По общему мнению покойный был на редкость неприятным человеком.
- Когда вы виделись с ним последний раз?
- Последний? Не помню... Какое-то время назад. В середине лета, может быть... Нет, не помню, - так же глупо Олег ощущал себя, когда первый раз, еще работая в участке, опрашивал свидетеля, а Разумовский смотрел на него внимательно и неотрывно, закусив нижнюю губу, и эта закушенная губа никак не давала Меньшикову сосредоточиться. Он машинально сделал еще глоток вина. - А вы давно работаете в милиции? - вдруг поинтересовался Разумовский.
- Я? Да, давно, - Олег растерянно моргнул, на секунду перестав пристально рассматривать ножку бокала, подняв глаза на Разумовского и снова зацепившись взглядом за проклятую нижнюю губу.
- Вы молодо выглядите. Слишком хорошо для милиционера.
- Это комплимент?
- Ну, считайте, что да. Можно я тоже буду задавать вам вопросы? Ничего не знаю о работе нашей милиции, это, наверное, интересно.
- Почитайте детективы, - Меньшиков снова отвел взгляд. Смотреть в поверхность стола было безопаснее и проще.
- Это же совсем не то! - Разумовский рассмеялся. - К тому же - не так интересно.
- Давайте вернемся к теме разговора. Потом я вам тоже отвечу, - как будто извиняясь за резкость, быстро добавил Олег. Разумовский кивнул. - Итак, вы виделись с Андреем Никитичем где-то в середине лета. Не припомните, при каких обстоятельствах?
- Ну и вопросы у вас!
- Что поделаешь, это формализм.
- Где-то в клубе, наверное. Мы, в общем-то, больше нигде с Андреем и не встречались.
- В клубе, хорошо, - Олег запоздало вспомнил, что ответы стоило бы записывать хотя бы в блокнот, но не доставать же его теперь было. - В каком именно?
- Вот этого не помню точно. В каком-то.
Меньшиков вздохнул. Все было примерно как он и предполагал, за исключением разве что вина и внезапной привлекательности Разумовского - обычно этот конкретный типаж оставлял Олега равнодушным (хотелось бы сказать, что равнодушными его обычно оставляли мужчины вообще, но настолько откровенно врать самому себе Меньшиков не привык).
- По имеющейся у нас информации недавно вы с Андреем поссорились...
- Да? - казалось, удивился Разумовский вполне искренне.
- Двадцать пятого июля, в клубе "Зима".
- "Зима"... "Зима"... - Разумовский нахмурился, пытаясь, видимо, что-то вспомнить. - А! Да, это, собственно и был последний раз, когда мы общались. Андрей тогда поссорился с отцом, его обещали оставить без денег, и он пришел просить у меня работу. Знаете, такую, чтобы ничего не делать, а зарплата, как у директора "Газпрома". Я... Ну, скажем, ответил довольно резко.
Сказанное совпадало с показаниями других опрошенных, интуиция Олега утверждала, что кроме внезапного флера влюбленности ловить здесь нечего, Разумовский снова кусал губу, в голову снова лезли клише из дешевых романов... Меньшиков отодвинул от себя бокал и опять вздохнул.
- И после этого случая вы с ним не виделись? - хотя бы формально опрос нужно было довести до конца.
- Вроде бы нет. Точно не общались больше, а вот в одном месте, может, и могли случайно оказаться. Ну, вы же представляете, как проходят все эти мероприятия?
- Да, более или менее, - кивнул Меньшиков. - Вы не слышали о конфликтах Андрея Никитича с кем-то еще?
- Да вы пейте, Просто Олег, - Разумовский подвинул бокал обратно к нему. - У Андрея, по-моему, были какие-то конфликты с половиной Питера. Но ни о чем серьезном я не знаю, вас ведь что-то серьезное интересует?
- Меня все интересует, - "а еще я очень хочу уже уйти отсюда".
- Честно, я вряд ли расскажу вам что-то полезное. Жизнью Михалкова я никогда не интересовался, а если мне что-то и рассказывали, я уже просто не помню.
- Как и все, - криво улыбнулся Меньшиков.
- Ну, кто же знал, что его убьют, - пожал плечами Разумовский.
- Ладно. Спасибо, это все, - Олег беззвучно хлопнул в ладоши. - Если вспомните что-то...
- Вы обещали ответить на мои вопросы тоже, Просто Олег, - прицепившееся к Разумовскому обращение неприятно цепляло слух, а с другой стороны... как будто тебя выделяют среди других и видят в тебе не просто сотрудника МВД, с которым нужно побеседовать четверть часа, а потом забыть об этом, а кого-то живого. Хотя Просто Олег явно был довольно нелепым и комичным персонажем.
- Хорошо, что вы хотите знать?
- У вас есть оружие?
- Есть.
- С собой?
- А что, - Меньшиков улыбнулся и посмотрел на Разумовского из-под ресниц, - оно мне может понадобиться?
- Кто знает... - тот многозначительно приподнял брови.
- Нет. Я пришел к вам совершенно безоружным. У нас ведь частная беседа.
- Как это мило! А вы часто пользуетесь оружием? Пистолетом же, да?
- Я - не очень часто, но это не показатель.
- Почему?
- Потому что я в основном занимаюсь аналитикой. А сейчас - тем, что почти разглашаю служебные тайны.
- Я никому не скажу, - Разумовский рассмеялся. - Не хотите как-нибудь поужинать вместе? - вдруг без перехода предложил он.
- Что? - Олег изумленно распахнул глаза. Он ожидал каких угодно вопросов, но не этого.
- Поужинать, - повторил Разумовский.
- Э... - Меньшиков замялся, потом рассмеялся нервно. - Нет, боюсь, что нет. Извините.
- Точно не хотите?
- Совершенно точно, - он тяжело вздохнул.
- Что-то не так? - Разумовский чуть сдвинул брови к переносице, кажется, удивленный реакцией Олега.
- Нет. Все в порядке, - он улыбнулся через силу. В несуществующем идеальном мире это приглашение было бы Меньшикову очень приятно, но сейчас оно только лишний раз напомнило - не такой, как все, и не сможешь быть таким, как хочешь. Такие вещи позволительны, если ты Сергей Разумовский, но не если ты рядовой сотрудник органов. - Мне пора, - Олег поднялся. - Спасибо за потраченное время. Позвоните, если вспомните что-то.
- А телефон?
- Да, телефон... - Меньшиков нашел в кошельке карточку с ФИО и номерами рабочего и мобильного. - Вот. До свидания.
Разумовский вместо прощания только небрежно махнул рукой, уже снова увлекшись чем-то в смартфоне. До двери Олега никто не провожал, на пороге зала он обернулся, Разумовский все еще общался с техникой, Меньшиков с грустной улыбкой покачал головой и вышел, закрыв аккуратно за собой входную дверь, уверенный, что больше с красивым рыжим мужчиной они не встретятся, а романтическая дымка развеется так же скоро, как пройдет приятное головокружение от нескольких глотков вина.

@темы: тексты

URL
Комментарии
2015-06-14 в 13:37 

Третья Внутренняя Империя
"Троглодит, сука, ящерица, маньяк, скотина!" (С)
Это должен был быть стеб! Стеб, а не глубоководное погружение в Марианскую впадину вашего внутреннего мира! пф! гамлеты!

P.S. на майке конечно же надпись Fuck the Police. И вы забыли про невероятно синие глаза )))


2015-06-14 в 13:47 

.Mariel.
...ведь если можно с кем-то жизнь делить, то кто же с нами нашу смерть разделит?
Третья Внутренняя Империя, мы не добирались взглядом до глаз - зависали на закушенную губу. Так что как-нибудь в другой раз))

Какой уж тут стеб! Все убийственно серьезно!

URL
   

Кладовка с ментальным хламом

главная