Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Скорее всего, вы знаете меня как Мариэль. Но периодически от жизни хочется странного, поэтому все вот так.
Этот дневник - суть набор моментных состояний и эмоций. Иногда здесь случаются тексты, но и они для стороннего человека бесполезны, ибо темы моего творчества на этом жизненном этапе странны.

Вишлист (я даже его обновляю): mywishlist.ru/me/rachel_h
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
02:40 

Как так получилось

...ведь если можно с кем-то жизнь делить, то кто же с нами нашу смерть разделит?
Идея уничтожить старый дневник посетила меня не вчера, и даже не неделю назад. Когда она первый раз прозвучала, это было истеричным заявлением. Сейчас это осмысленное и лично для меня символичное решение.

В дневнике было не так уж много меня, зато слишком много брызг от лопнувшего некоторое время назад мыльного пузыря моих больше не актуальных представлений о себе и о мире. Когда-то давно я записывала туда сказку о девочке, живущей в зеркале. Можно считать, что зеркало разбилось, и девочка перестала видеть перед собой картинку, казавшуюся ей реальностью, в которую она так боялось выйти. Оказалось, что реальность не за стеклом, а вокруг, и с этим предстоит жить.

Сегодня много было сказано о памяти. Уничтожение дневника - это не желание о чем-то забыть и не вычеркивание какого-то периода жизни. Просто есть правило, что если ты не пользуешься вещью больше года, ее нужно выкинуть, а иначе она превращается в пылесборник и гнездо моли. Моли за последнее время было достаточно, чтобы плодить ее в еще больших количествах.

@темы: отражение

00:46 

Давно забытое старое

...ведь если можно с кем-то жизнь делить, то кто же с нами нашу смерть разделит?
Когда-то это стихотворение имело для меня совершенно другой смысл и в глаза бросались совершенно другие строки из него.

На Карловом мосту ты улыбнешься,
переезжая к жизни еженощно
вагончиками пражского трамвая,
добра не зная, зла не забывая.

На Карловом мосту ты снова сходишь
и говоришь себе, что снова хочешь
пойти туда, где город вечерами
тебе в затылок светит фонарями.

На Карловом мосту ты снова сходишь,
прохожим в лица пристально посмотришь,
который час кому-нибудь ответишь,
но больше на мосту себя не встретишь.

На Карловом мосту себя запомни:
тебя уносят утренние кони.
Скажи себе, что надо возвратиться,
скажи, что уезжаешь за границу.

Когда опять на родину вернешься,
плывет по Влтаве желтый пароходик.
На Карловом мосту ты улыбнешься
и крикнешь мне: печаль твоя проходит.

Я говорю, а ты меня не слышишь.
Не крикнешь, нет, и слова не напишешь,
ты мертвых глаз теперь не поднимаешь
и мой, живой, язык не понимаешь.

На Карловом мосту -- другие лица.
Смотри, как жизнь, что без тебя продлится,
бормочет вновь, спешит за часом час...
Как смерть, что продолжается без нас.

И.Бродский, 29 июня 1961, Якутия

@темы: пражское

09:40 

№1

...ведь если можно с кем-то жизнь делить, то кто же с нами нашу смерть разделит?
Теперь у меня хотя бы есть повод здесь что-то написать.
Через десять минут выходить - на занятие по фортепиано, первое за долгие годы. И кто бы знал, какой у меня в голове в связи с этим раздрай. Не провожает никто, кроме чужого черного кота, а утро за окном неподвижное, серое и холодное, и даже привычных утренних колоколов не было слышно. Занять время дороги нечем, придется занимать мыслями и отсчетом этого самого времени. Три-четыре...

20:29 

№2

...ведь если можно с кем-то жизнь делить, то кто же с нами нашу смерть разделит?
Съездить на занятие в понедельник у меня получилось, а вот сесть полноценно заниматься по результатам пройденного вышло только сегодня. Есть некоторая непреодолимость в пяти шагах до фортепиано по комнате. И во взгляде человека, который смотрит на тебя, когда ты собираешься сесть за инструмент.
И как-то так выходит, что через полчаса мучения инструмента на подставке для нот оказывается Лунная соната, хотя мне до нее еще заниматься и заниматься.
За последние несколько лет играть на фортепиано - это первое, чего я захотела сама и лично для себя. Это что-то важное, хотя я пока не знаю, почему.
Я перестала бояться нот. Полгода назад смотрела на этюды и не узнавала того, что там написано. Сейчас смотрю на Бетховена и на еще более сложные этюды и понимаю, что это и зачем. Приятно. И, конечно же, хочется попытаться что-то разобрать, но разум вопиет о последовательности действий и о том, что наджо слушать преподавателя, а она призывала никуда не торопиться.

@темы: музыка

12:18 

Предыстроия одного сна

...ведь если можно с кем-то жизнь делить, то кто же с нами нашу смерть разделит?
17:22 

ассоциации

...ведь если можно с кем-то жизнь делить, то кто же с нами нашу смерть разделит?
Приходи на меня посмотреть.
Приходи. Я живая. Мне больно.
Этих рук никому не согреть,
Эти губы сказали: "Довольно!"

Каждый вечер подносят к окну
Мое кресло. Я вижу дороги.
О, тебя ли, тебя ль упрекну
За последнюю горечь тревоги!

Не боюсь на земле ничего,
В задыханьях тяжелых бледнея.
Только ночи страшны оттого,
Что глаза твои вижу во сне я.

А. Ахматова

13:15 

странные сны

...ведь если можно с кем-то жизнь делить, то кто же с нами нашу смерть разделит?
14:37 

снова сны

...ведь если можно с кем-то жизнь делить, то кто же с нами нашу смерть разделит?
04:00 

...ведь если можно с кем-то жизнь делить, то кто же с нами нашу смерть разделит?
Вечер и тревожно.
В детстве мне слишком часто казалось, что я помню какую-то не свою жизнь. Я слышала песни, видела фильмы, читала книги - и какие-то отдельные вещи, странные и, казалось бы, совершенно никак не связанные ни с чем, что происходило со мной вызывали ощущение нервное и неспокойное. Как будто что-то такое когда-то уже было. Вот, например, песня -140. Я первый раз услышала ее в мои лет десять, наверное. Хорошо помню, что тогда мы ходили с братом в гараж, он там возился с чем-то, а в машине играла музыка. И вот я слушала ее, и мне хотелось плакать, потому что это была песня о чем-то безвозвратно потерянном. И Твин Пикс, а вернее книга "Тайный дневник Лоры Палмер", история без ответа на загаду в конце. Самое страшное, что может сделать со мной художественное произведение - это не дать мне отгадку, к которой, казалось бы, идет вся книга. Но смысл в том, что в истории про секс, наркотики и психические отклонения (не помню точно, что там было, мне было тогда лет двенадцать, вроде бы) мне снова виделось что-то знакомое. Тут уже плакать не хотелось, хотелось забыть, а еще принять душ. И еще были странные истории из таких специальных рубрик журналов для подростков. Может быть, это просто моя реакция на что-то, что меня приучали считать табуированным, не знаю. До сих пор кажется иногда (вот как сегодня), что со мной было гораздо больше, чем я помню. Ощущение, которое проходит, когда в моей жизни появляется человек, заполняющий собой внутреннюю пустоту меня. Может, я действительно какая-нибудь нечисть?..

@темы: странное

05:36 

...

...ведь если можно с кем-то жизнь делить, то кто же с нами нашу смерть разделит?
И вот очередная акция "я боюсь темноты". Кто бы знал, как я "люблю" эти моменты!

09:09 

вспомнилось с утра, к любимой сказке

...ведь если можно с кем-то жизнь делить, то кто же с нами нашу смерть разделит?
15:48 

...

...ведь если можно с кем-то жизнь делить, то кто же с нами нашу смерть разделит?
В ванной что-то пугает. То падают полотенца, то бутылка с шампунем. Пространство вокруг меня вибрирует и нервничает.
Смотрю в зеркало - почти случайно - вижу чужие испуганные глаза. Или уставшие. Не хочу вглядываться.
Точка, в которой все становится на свои места. В которой я понимаю все про Нее - и заодно про себя. Момент, когда с лица Тэты падает последняя закрывавшая его вуаль. Смотреть в глаза своему страху - смотреть в глаза себе.
Человека невозможно вылечить ни от какой зависимости, если он сам не хочет лечиться. А я не хочу взрослеть и в сказках моих всегда не хватает финала, а в историях - того самого последнего шага, сделав который можно было бы выйти из лабиринта и перестать бесконечно танцевать с Джаретом один и тот же танец, начинающийся сначала каждый раз, когда вы только успеваете сделать поклон.
Если Чудовище не становится принцем, принцесса превращается в чудовище. Или не стоит и пытаться расколдовать принца, если на самом деле ты не принцесса, а мавка, утонувшая лунной ночью в пруду девочка. Или утопившаяся.
"- Ваш муж умер. - Кто? А... Жаль."
Принцесса, убивающая рыцаря, который пришел, чтобы ее спасти.
Сказка про жену Дракона.

Слишком много меня во всем этом. Чуть больше, чем слишком.

@темы: личное

17:08 

о визуальном представлении (не хочу работать)

...ведь если можно с кем-то жизнь делить, то кто же с нами нашу смерть разделит?
Ласька, к слову о разговоре в кафе и внешнем виде персонажей
Р.
Г.

23:07 

Еще мои картинки (все еще не хочу работать)

...ведь если можно с кем-то жизнь делить, то кто же с нами нашу смерть разделит?
17:28 

...ведь если можно с кем-то жизнь делить, то кто же с нами нашу смерть разделит?
Лась уехала, и это правильно, но немножко грустно. Хочется, чтобы они с Ксото жили где-то рядом (можно и не в Москве, но в зоне доступности). Люди, которых мне в моем сегодня по-настоящему не хватает.

Я отвратительно выгляжу на фотографиях, мне страшно не идет моя мимика, совершенства нет. Что делать?

И торжественно обещать что-то. Теперь на меня непременно рухнет свод Казанского вокзала, поэтому я, пожалуй, не буду больше там появляться - на всякий случай.

Провожать кого-то - почти забытое состояние и отдельный, специальный процесс, переполненный внутренними смыслами.
Вокзалы за последнее время вообще наполнились странными смыслами и историями. Мне нужно поехать куда-то на поезде.

Вербализированный старый-новый страх. Сделать что-то с человеком рядом. Точно также я боюсь повредить хомяка, когда беру на руки, точно также я боюсь брать в руки птиц.

Люблю дорогу от дома до Площади трех вокзалов. Идущая все время по прямой маршрутка, дома за окнами, торговые центры и магазины сменяются пустырями, складами и ангарами, и огромный Черкизовский стадион, и старая пожарная часть, непонятно откуда возникающая за окном, и красные здания больницы, и маленькие домики с балконами, спрятанными за куском стены с тремя арками. Что-то, где много места для мыслей.

Покупать намоченные дождем книги о второй мировой, пить какао в Шоколаднице, отменять запланированное во имя тепла и уюта. Слишком много тепла и уюта.

@темы: текучее

03:00 

день обещания первый)

...ведь если можно с кем-то жизнь делить, то кто же с нами нашу смерть разделит?
02:26 

день обещания второй)

...ведь если можно с кем-то жизнь делить, то кто же с нами нашу смерть разделит?
23:55 

Чтоб всех тошнило

...ведь если можно с кем-то жизнь делить, то кто же с нами нашу смерть разделит?
10:30 

про комплекс вины

...ведь если можно с кем-то жизнь делить, то кто же с нами нашу смерть разделит?
Рейчел - невротичка с адовым комплексом вины.

Мы ощущаем себя виноватой в том, что из-за нас болеет мама, и в том, что папе от этого плохо. Папа не любит нас - и этим подтверждает, что мы виноваты.
Мы ощущаем себя виноватой в смерти родителей. Если бы нас не было, всего этого не случилось бы.
Мы ощущаем себя виноватой в том, что доводим Гейдриха до безумия. Он ведет себя так, потому что мы не можем относится к нему так, как он хочет.
Мы ощущаем себя виноватой в том, что мы еврейка. Наш народ распял Христа.
Мы ощущаем себя виноватой в том, что Гейдриха чуть не убили в мае 1942 года. Мы могли вмешать во все это раньше, или быть более убедительной.
Мы ощущаем себя виноватой перед нашим неродившимся ребенком.
Мы ощущаем себя виноватой в том, что не успели вовремя выйти из поезда и остаться с Ним.
Мы ощущаем себя виноватой, когда выходим замуж. Мы считаем, что этим предаем Его.
Мы ощущаем себя виноватой перед Гельмутом за то, что бесконечно отравляем ему жизнь и заставляем вести себя странно.

Это если не упоминать более локальные ситуации.
Когда Гейдрих нас бьет, мы считаем, что это правильно. А еще - что он делает это, потому что ему не все равно.
Женщина, которой нужно принести себя в жертву.

23:53 

пост боли

...ведь если можно с кем-то жизнь делить, то кто же с нами нашу смерть разделит?
Я хочу фортепиано!

Кладовка с ментальным хламом

главная